Home История вирусов и болезней Население России и бешенство

Население России и бешенство

1 марта 1886 года на заседании Французской Академии наук Пастер докладывал о спасении им уже 350 человек, укушенных бешеными животными.

Население России тоже страдало от этого заболевания. В дремучих лесах водилось в то время много волков, и среди них бешеные, которые кусали собак, скот и людей. В древних русских летописях часто упоминается такая фраза: «Его пес уяде и оттого умре» (Новгородская летопись, 1077 г.). Когда стало известно о прививках, в Париж к Пастеру были направлены для лечения крестьяне из Смоленской, Орловской, Владимирской и других губерний. Всем им была оказана помощь. Из 30 привитых погибли только трое, и то потому, что прививки были начаты слишком поздно — на 13-й день после укуса. На рис. 8 представлена группа русских крестьян, укушенных бешеными собаками и приехавших в 1886 году в Париж к Пастеру для вакцинации. Эта фотография хранится в архиве Камиллы Валери-Радо, внучки Пастера.

…Вся научная деятельность Пастера показывает, как важно не только правильно мыслить, но и превращать свои мысли в неопровержимые факты. Впечатление от идей Пастера и его вакцины было огромным не только во Франции, но и во всем мире. За эти работы он был избран в число академиков, для него был основан институт, а в честь открытия вакцины против бешенства сооружен памятник, на котором изображен Жупиль, борющийся с бешеной собакой.

Все свои гениальные открытия Пастер сделал после долгих и упорных трудов уже в преклонном возрасте. Ни к кому так, как к нему, не подходит известная фраза о том, что природа не белоручка, она хочет, чтобы трудились, она любит мозолистые руки и открывается челу, изборожденному морщинами. Оценивая научную деятельность Пастера, знаменитый русский ученый К. А. Тимирязев сказал: «Сорок лет теории дали человечеству то, чего не могли ему дать сорок веков практики».

Оноре де Бальзак писал: «Нужны совершенно исключительные обстоятельства, чтобы имя ученого попало из науки в историю человечества». Такие обстоятельства для торжества идеи прививок были созданы самим Пастером — его умом и его руками, и он по праву вошел в плеяду великих благодетелей человечества.

Итак, благодаря исследованиям Пастера стало известно, что целый ряд инфекционных заболеваний вызывается бактериями. Это было начало микробиологической эры в науке. За короткий период последователями Пастера были открыты возбудители ряда бактериальных болезней. Но еще в допастеровский период, а также при жизни ученого были известны заболевания, возбудителей которых обнаружить не удавалось (бешенство, оспа, корь, полиомиелит, грипп, желтая лихорадка и др.). Однако авторитет Пастера был так велик и сделанные им открытия были столь ошеломляющими, что возбудителей этих болезней тоже считали бактериями. О возможности существования возбудителей различных болезней иной природы в то время ученые даже не предполагали. Бактерии казались наиболее примитивными живыми существами, крайним пределом жизни. Сам Пастер говорил: «Жизнь — это зародыш (т. е. бактериальная клетка.— В. Т.), а зародыш — это жизнь». Видный микробиолог того времени Фердинанд Кон писал: «Эти простейшие из всех живых форм (т. е. бактерии.— В. Т.) образуют пограничную линию жизни, за пределами этих форм жизни не существует».

На самом деле это оказалось не так. Прошло немного времени, и в 1892 году известным русским ученым Дмитрием Иосифовичем Ивановским был открыт совершенно новый мир живых существ, гораздо более мелких, чем бактерии,— мир вирусов.

Вирус… Кому не знакомо это слово. Многие болеют вирусными болезнями, о вирусах часто пишут в периодической печати и передают по радио, но немногие знают происхождение этого слова. А оно очень древнее. Пожилые люди, которые окончили в свое время классическую гимназию и изучали латынь, помнят, что в латинском языке было всего три слова, оканчивающихся на «us» и не имеющих множественного числа. Это — «vulgus», что означает по-русски «толпа», или «масса», как нечто не поддающееся индивидуализации; затем «pelagus», т. е. море вообще, как некое безграничное водное пространство; и, наконец, «virus», как нечто ядовитое вообще, но не конкретизируемое. Поэтому, когда о природе вирусов не имели еще никакого представления, но знали приносимый ими вред, их называли просто ядом, т. е. вирусом. Слово это прочно вошло позднее во все языки мира.